Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение

Паломничество Чайльд Гарольда. Поэма (1809-1817)

Когда под пером А. С. Пушкина рождалась крылатая строчка, исчерпывающе определявшая вид и нрав его возлюбленного героя: "Москвич в Гарольдовом плаще", - ее создатель, думается, никак не стремился поразить сограждан оригинальностью. Цель его, уместно представить, была не настолько амбициозна, хотя и более несет ответственность: вместить в одно слово Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение превалирующее умонастроение времени, дать вместительное воплощение мировоззренческой позиции и сразу прозаической, поведенческой "позе" достаточно широкого круга дворянской молодежи (не только лишь русской, да и европейской), чье сознание своей отчужденности от окружающего вылилось в форме романтичного протеста. Самым броским выразителем этого критичного мироощущения явился Байрон, а литературным героем, более много Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение и законченно воплотившим этот этико-эмоциональный комплекс, - главный персонаж его широкой, создававшейся в протяжении чуть не десятилетия лирической поэмы "Паломничество Чайльд Гарольда" - произведения, которому Байрон был должен настолько сенсационной интернациональной известностью.

Вместив в себя много различных событий бурной авторской биографии, эта написанная "спенсеровой строфой" (заглавие данной формы всходит Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение к имени британского поэта елизаветинской эры Эдмунда Спенсера, создателя нашумевшей в свое время "Царицы фей") поэма путных воспоминаний, родившаяся из опыта поездок юного Байрона по странам Южной и Юго-Восточной Европы в 1809-1811 гг. и следующей жизни поэта в Швейцарии и Италии (3-я и 4-ая песни), полностью выразила лирическую мощь и идейно Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение-тематическую широту поэтического гения Байрона.

У ее создателя были все основания в письме к собственному другу Джону Хобхаузу, адресату ее посвящения, охарактеризовывать "Паломничество Чайльд Гарольда" как "самое огромное, самое богатое идеями и более обширное по охвату из моих произведений". На десятилетия вперед став образцом романтичной поэтики в общеевропейском Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение масштабе, она вошла в историю литературы как волнующее, проникновенное свидетельство "о времени и о для себя", пережившее ее создателя.

Новаторским на фоне современной Байрону британской (и не только лишь британской) поэзии явился не только лишь запечатленный в "Паломничестве Чайльд Гарольда" взор на реальность; принципно новым было и приемлимо романтическое соотношение Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение головного героя и повествователя, в почти всех чертах похожих, но, как подчеркивал Байрон в вступлении к первым двум песням (1812) и в дополнении к вступлению (1813), никак не схожих один другому.

Предвосхищая многих творцов романтичной и постромантической ориентации, а именно и в Рф (скажем, создателя "Героя нашего времени Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение" М. Ю. Лермонтова, не говоря уже о Пушкине и его романе "Евгений Онегин"), Байрон констатировал в герое собственного произведения болезнь века: "...ранешняя развращенность сердца и пренебрежение моралью ведут к пресыщенности прошлыми удовольствиями и разочарованию в новых, и красы природы, и удовлетворенность путешествий, и вообщем все побуждения, кроме только честолюбия - самого могущественного из Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение всех, потеряны для души, так сделанной, либо, точнее, неверно направленной". И все же конкретно этот почти во всем неидеальный персонаж оказывается вместилищем заветных чаяний и дум необычно чуткого к порокам современников и судящего современность и прошедшее с максималистских гуманистических позиций поэта, перед именованием которого трепетали ханжи, ханжы Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение, ревнители официальной нравственности и мещанины не только лишь чопорного Альбиона, да и всей стонавшей под бременем Священного союза монархов и обскурантов Европы. В заключительной песни поэмы это слияние повествователя и его героя добивается апогея, воплощаясь в новое для огромных поэтических форм XIX столетия художественное целое.

Это целое можно найти как Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение необычно сердечное к конфликтам окружающего, мыслящее сознание, которое по справедливости и является основным героем "Паломничества Чайльд Гарольда".

Это сознание не назовешь по другому, как тончайшим сейсмографом реальности; и то, что в очах непредубежденного читателя стает как бесспорные художественные плюсы взволнованной лирической исповеди, закономерно становится практически неодолимым препятствием Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение, когда пытаешься "перевести" порхающие байроновские строфы в регистр объективной хроники. Поэма, на самом деле, бессюжетна; весь ее повествовательный "зачин" сводится к нескольким ненароком оброненным строчкам об британском юноше из авторитетного рода, уже к девятнадцати годам пресытившемся любимым набором светских наслаждений, разочаровавшемся в умственных возможностях сограждан и чарах соотечественниц и Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение - пускающемся путешествовать. В первой песни Чайльд посещает Португалию, Испанию; во 2-ой - Грецию, Албанию, столицу Оттоманской империи Стамбул; в третьей, после возвращения и недолговременного пребывания на родине, - Бельгию, Германию и навечно задерживается в Швейцарии; в конце концов 4-ая песнь посвящена путешествию байроновского лирического героя по хранящим следы величавого прошедшего городкам Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение Италии. И только внимательно вглядевшись в то, что выделяет в окружающем, что выхватывает из калейдоскопического контраста пейзажей, строительных и этнографических красот, бытовых воспримет, прозаических ситуаций хваткий, пронизывающий, в полном смысле слова мыслящий взгляд повествователя, можем мы вынести себе представление о том, каковой в штатском, философском и чисто людском плане этот герой - это Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение байроновское поэтическое "я", которое язык не поворачивается именовать "вторым".

Тогда и внезапно убеждаешься, что обширное, в 5 тыщ стихов, лирическое повествование "Паломничества Чайльд Гарольда" в определенном смысле не что другое, как аналог отлично знакомого нашим современникам текущего обозрения интернациональных событий. Даже посильнее и короче: жарких точек, если не бояться Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение приевшегося газетного штампа.

Но обозрение, как нельзя более чуждое какой бы то ни было сословной, государственной, партийной, конфессиональной предвзятости. Европа, как и сейчас, на рубеже третьего тысячелетия, объята пламенем огромных и малых военных конфликтов; ее поля усеяны грудами орудия и телами павших. И если Чайльд выступает чуток отвлеченным созерцателем Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение развертывающихся на его очах драм и трагедий, то стоящий за его плечами Байрон, напротив, никогда не упускает способности высказать свое отношение к происходящему, вглядеться в его истоки, осмыслить его уроки на будущее.

Так, Португалия, строгие красы чьих ландшафтов чаруют вторженца (песнь 1-ая), в мясорубке наполеоновских войн стала Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение разменной монетой в конфликте больших европейских держав; и у Байрона нет иллюзий насчет настоящих целей их правящих кругов, включая те, что определяют внешнюю политику его своей островной отчизны.

То же самое и по отношению к Испании, ослепляющей великолепием красок и фейерверками государственного характера. Много красивых строк посвящает он знаменитой красе испанок, способных Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение тронуть сердечко даже пресыщенного всем в мире Чайль-да ("Но нет в испанках крови амазонок, / Для чар любви там дева сотворена"). Но принципиально, что лицезреет и живописует носительниц этих чар повествователь в ситуации массового публичного подъема, в атмосфере всенародного сопротивления наполеоновской злости: "Возлюбленный ранен - слез она не льет, / Пал Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение капитан - она ведет дружину, / Свои бегут - она орет: вперед! / И напор новый смел противников лавину. / Кто облегчит сраженному кончину? / Кто отомстит, коль наилучший вояка пал?/ Кто мужеством одушевит мужчину? / Все, все она! Когда высокомерный галл / Пред дамами настолько зазорно отступал? " Так и в стонущей под пятой османской тирании Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение Греции, чей геройский дух поэт старается возродить, напоминая о героях Фермопил и Саламина. Так и в Албании, упрямо отстаивающей свою национальную самобытность, пусть даже ценой ежедневного кровопролитного мщения оккупантам, ценой поголовного перевоплощения всего мужского населения в бесстрашных, бесчеловечных гяуров, грозящих сонному покою турок-поработителей.

Другие интонации возникают Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение на устах Байрона - Гарольда, замедлившего шаг на потрясающем пепелище Европы - Ватерлоо: "Он лупил, твой час, - и где ж Величье, Сила? / Все - Власть и Сила - обратилось в дым. / В последний раз, еще непобедим, / Взлетел орел - и пал с небес, пронзенны..." В очередной раз размышляя о феноминальном жребии Наполеона, поэт убеждается: военное Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение противоборство, принося неисчислимые жертвы народам, не приносит освобождения ("То погибель не деспотии - только деспота"). Трезвы при всей тривиальной "еретичности" для собственного времени и его размышления над озером Ле-ман - прибежищем Жан Жака Руссо, постоянно восхищавшего Байрона (песнь 3-я).

Французские философы, апостолы Свободы, Равенства и Братства, разбудили люд к неслыханному мятежу Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение. Но всегда ли праведны пути возмездия и не несет ли внутри себя революция роковое семя собственного будущего поражения? "И страшен след их воли роковой.

/ Они сорвали с Правды покрывало, / Разрушив неверных представлений строй, / И взглядам заветное стало. / Они, перемешав Добра и Зла начала, / Все прошедшее низвергли. Зачем? / Чтобы Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение новый трон потомство основало. / Чтобы выстроило кутузки для него, / И мир снова узрел насилья торжество".

"Так не должно, не может длительно продолжаться!" - восклицает поэт, не утративший веры в извечную идею исторической справедливости.

Дух - единственное, что не вызывает у Байрона сомнения; в тщете и превратностях судеб держав и цивилизаций он - единственный Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение факел, свету которого можно до конца доверять: "Так будем смело мыслить! Отстоим / Последний форт средь общего паденья. / Пускай хоть ты останешься моим, / Святое право мысли и сужденья, / Ты, божий дар!" Залог подлинной свободы, он заполняет смыслом бытие; залогом же людского бессмертия, по мысли Байрона, становится вдохновенное, одухотворенное творчество. Поэтому навряд Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение ли случаем апофеозом гарольдовского странствия по миру становится Италия (песнь чевертая) - колыбель общечеловеческой культуры, страна, где сладкоречиво утверждают о собственном величии даже камешки гробниц Данте, Петрарки, Тассо, руины римского Форума, Колизея. Униженный удел итальянцев в пору Священного союза становится для повествователя источником незатихающей духовной боли и сразу стимулом к Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение действию.

Отлично известные эпизоды "итальянского периода" биографии Байрона- типичный комментарий к заключительной песни поэмы. Сама же поэма, включая и уникальный вид ее лирического героя, - знак веры создателя, завещавшего современникам и потомкам незыблемые принципы собственной актуальной философии: "Я исследовал наречия другие, / К чужим заходил не чужестранцем я Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение. / Кто независим, тот в собственной стихии, / В какие ни попал бы он края, - / И меж людей, и там, где нет жилища. / Но я рожден на полуострове Свободы / И Разума - там родина моя..." Чайльд Гарольд - парень, которого вдохновляет к безграничному скептицизму "тоски язвительная сила", сделавшаяся отличительным свойством целого поколения, заставшего только закат геройской Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение эры революционных потрясений и освободительных войн.

Пушкинское определение - "ранняя старость души" - выделяет самое существенное качество воплотившегося в Г. мирочувствования. Окрасившее собой целый период европейской духовной жизни, схожее умонастроение, средоточием и выразителем которого выступает Г., придало рассказу о его "паломничестве" значительность броского документа эры и 1-го из огромнейших событий Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение в истории романтизма. Ощущая себя родившимся под "бесславной звездой" и оставивший надежду найти цель, достойную дремлющих в нем сил, Г. в свои неполные девятнадцать лет грезит только о забвении, которое могло бы принести бегство "от себя самого", но разъедающее неверие преследует его, "и в сердечко места нет покою". Позицией Г Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение. становится полная драматичность, которая за масками благородства обнаруживает мелочное своекорыстие, а за высочайшими словами - пустоту смысла, ставшую приобретенной заболеванием эры, когда утратилось чувство содержательности и целенаправленности существования.

В Испании, проезжая полями "горестной славы", оставшейся как память о сопротивлении наполеоновскому нашествию, даже в Греции, где "свободных в прошедшем почетают сыны Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение Свободы", и в яркой грозной Албании Г., путешествующий с единственным желанием не вдыхать отравленного воздуха родной земли, испытывает только чувство, мучительное и для него самого, - безучастность. "Паломничество" стает не как духовное странствие, не как подвиг рыцаря, движимого мечтами о славе, как воплощение давнешнего плана "хоть в ад Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение бежать, но кинуть Альбион". Предыстория Г. рассказана в первых же строфах, говорящих о единственной, но им самим отвергнутой любви, так как герой предпочел "прельщать любовью многих" - с надеждой этим наружным разнообразием притупить чувство скукотищи посреди "шума многолюдных зал". Его ранимая гордость, соединившаяся с тоской и безысходным разочарованием, самим Г Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение. осознана как "болезнь мозга и сердца роковая", но "жизне-отрицающая печаль" оказывается посильнее всех других побуждений. Подавляя "эмоций невольный пыл", он в равнодушии отыскивает защиты от травм, причиненных соприкосновением с реальным порядком вещей в мире, каким Г. его знает. Скорбь, владеющая Г., органична, неподдельна и не может быть объяснена Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение ни его "злосчастным нравом", как считали 1-ые критики, ни кажущейся неотличимостью персонажа от создателя, тогда как по сути поэма никак не носит нрава лирической исповеди. В еще большей степени целью Байрона был портрет его поколения, представленного в виде молодого скептика, который чужд всех обольщений, томится бесцельностью и пустотой собственных будней и Паломничество Чайльд-Гарольда. Байрон Джордж Гордон - изложение очень отлично знает стоимость красивым обманам любви, мечтательности, бескорыстия, самопожертвования. Понятие "байронический герой" появилось и закрепилось вкупе с публикацией первых песен поэмы. Как представитель эры Г. обрел намного более широкую и устойчивую известность, чем как литературный герой, владеющий собственной индивидуальностью.



pamyat-svyatih-muchenikov-kesariya-i-dasiya-zhitiya-svyatih.html
pamyat-svyatih-muchenikov-silvana-episkopa-luki-diakona-i-mokiya-chteca-zhitiya-svyatih.html
pamyat-svyatih-svyashennomuchenikov-markella-episkopa-sicilijskogo-filagriya-episkopa-kiprskogo.html